Для нашего чердака он был слишком большим.
Мне было около четырёх лет.
И я ненавидела детский сад.
Ненавидела воспитательницу.
Ненавидела других детей.
Ненавидела тихий час и еду.
Для меня это было местом наказания
для маленьких детей.
Однажды я услышала, как воспитатели разговаривали между собой.
Маме одного ребёнка дали выходной.
Она позвонила.
Ребёнка отпустили раньше.
Они собирались загорать на крыше.
Эта мысль сразу попала мне в сердце.
Мне всегда хотелось уйти из детского сада.
Но ещё сильнее я хотела, чтобы кто-нибудь сам хотел быть рядом со мной.
Не потому, что должен.
За окном светило солнце.
Лето было в самом разгаре.
Мне нестерпимо захотелось оказаться на улице.
Тогда я рассказала воспитателям какую-то историю.
И, невероятно, они мне поверили.
Меня отпустили.
Сначала я бежала так быстро, как только могла, а потом медленно пошла по обочине дороги.
Я собирала цветы.
Наслаждалась солнцем и свободой.
Потом я услышала сирены.
Я сразу поняла, что ищут меня.
Я прыгнула в канаву и спряталась.
Полицейская машина проехала мимо.
Мне было страшно, потому что я знала, что поступила неправильно.
Я побежала домой и спряталась под кроватью.
Мой брат был на пять лет старше и совершенно растерялся, когда полицейский поднялся на чердак.
Из-под кровати я видела только его тень.
Полицейский был большим.
Слишком большим.
Он спросил, дома ли я.
Брат сразу вытащил меня.
Я так испугалась, что не могла пошевелиться.
Голос полицейского стал мягким.
Таким мягким, что мне захотелось броситься к нему на руки и сказать: «Возьмите меня с собой».
Но я осталась стоять на месте.
Полицейский посмотрел на меня.
Объяснил брату, что произошло.
А потом сказал:
«Она может остаться здесь.
Старший брат дома.
И девочка, кажется, не в беде».
Я не помню, что было потом.
Лучше всего я помню чувство свободы.
Тепло летнего дня на лице.
И необыкновенно красивые ромашки, которые я собирала у дороги, убегая из детского сада.